?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

 В студии «Итогов недели» Максим Петлин, депутат городской думы, лидер Свердловского отделения «Яблока». Вопросы задает Евгений Енин. Эфир телкомпании "4 канал"  26 февраля 2011 года.

- Добрый вечер, Максим!

- Добрый вечер!

- Как вы пережили это недолгое заключение?

- В принципе, нормально. Конечно, было тяжело, но…

- Но изнутри посмотрели на то, как это бывает.

- Да.

- Ну, на сенсационное признание я могу не рассчитывать, я так понимаю?

- Признание чего?

- В том, что да, вымогал.

- Нет, конечно, нет, какие тут… Просто этого не было, признаваться не в чем.

- Не вышло. Не получилось. Максим, в прошлом случалось ли Вам брать деньги за какие-то выступления или отсутствие выступлений?

- Ни разу. Ни разу такого не было, чтобы я у кого-то брал деньги за какие-то выступления или за отсутствие выступлений. Это просто то не вписывается в некий образ политика и…

- «Яблочника»?

- Ну, «яблочника». Не знаю, тот, который есть у меня. У меня есть определенные примеры. В нашей партии так не поступают, однозначно.

- Готовы ли Вы пройти проверку на «Полиграфе»? Это спрашивают в моем блоге.

- Не знаю, что это такое, но готов. Готов, наверное.

- Наверное, или готовы?

- Я просто не знаю, как это всё работает.

- Это детектор лжи.

- Да готов, готов.

- Он определяет точно достаточно, человек говорит правду или врет.

- Сейчас будем проходить?

- Нет, нет. Я не специалист, у меня его нету. Ну, вы же не идейный «яблочник»?

- Это как понять?

- Ну, вот есть человек, который придерживается полностью каких-то идеологических установок, свойственных данной партии.

- Да я бы сказал, что я практически все идеологические установки, которые свойственны нашей партии, я разделяю все.

- Меня несколько удивила ситуация на выборах в областной думе, когда вы в тройку… в двойку, тройки не получилось, взяли Лазарева – человека, который ни коим образом не относится ни к оппозиции, ни к «Яблоку», ни к социал-демократии, человек, который всегда был со властью: и в «Преображении Урала», и в «Единой России».

- Сергей Михайлович, на самом деле, если Вы отслеживали ситуацию, сделал ряд очень важных заявлений, я считаю, для демократического движения, фактически сказав, что «Единая Россия» сгнила изнутри.

- То есть, он перешел на вашу сторону?

- Конечно. Он сказал, что понял, что эти восемь лет – годы жизни, фактически потраченные зря.

- Как вы себя определяете: политик, активист, оппозиционер, митинговщик?

- Шоумен, да, ещё говорят? На самом деле, это очень сложно. Я не разделяю это.

- Ваше политическое кредо. Ваше место в нашей областной политике.

- Нет, я считаю, что я человек, который говорит людям правду. Наверное, мало таких людей, но я считаю, что я такой. Это первое. Второе – даже, может быть, не областной. Я всё-таки себя не причисляю к кругу каких-то областных, федеральных политиков. Я больше живу в городе Екатеринбурге, занимаюсь городом Екатеринбургом. Не лезу особо в какие-то там областные дела. В городе Екатеринбурге, я считаю, то, что я делаю, это: первое – стараюсь не давать воровать чиновникам, контролировать их, второе – отвечать за избирателей своего округа, помогать им всячески, и третье, может быть самое главное – такая миссия какая-то, внутренне я себя так ощущаю – как хранитель города. Я считаю (конечно, не я один, много таких людей), что я обязан, как депутат городской думы, что-то оставить после себя следующим поколениям.

- Случалось ли Вам после проведения каких-то акций понимать, что Вы в этой ситуации были не правы?

- Да нет, вроде, такого не было.

- То есть, всегда правы и всегда говорите правду?

- Ну да, если мы за что-то боремся… мы боролись – очень много было акций – за единый социальный проездной – были правы, против инвестиционной программы…

- Я напомню, что с единым социальным проездным вы подавали в суд на мэрию, которая не имеет никакого отношения к монетизации льгот. Мы с Вами об этом говорили в эфире.

- Говорили, да. Ну это ладно, это долгий спор, на самом деле имеет, конечно. Потом программа «Водоканала», которую Вы сегодня будете обсуждать, я считаю, что тут тоже правы.

- Да, да, да. У меня тоже есть вопросы к этой программе.

- Потом что ещё? Последнее – отставка Чернецкого. Тоже считаю, что я был прав. Боролись за эту отставку.

- Как Вы выбираете мишени, объекты, против которых Вы протестуете, которые пикетируете? Мы переходим уже к конкретной ситуации. Вот этот вот лесок – он не в вашем округе. А вы только что сказали, что прежде всего для Вас интересы жителей вашего округа. У Вас в округе тоже что-то не всё хорошо с точечной застройкой, но там вы не пикетируете, а здесь пикетируете.

- На самом деле, не мой округ, да. Но это границы моего округа. Я живу в своём округе сам, мой дом находится в непосредственной близости. Так, практически, метров 50 – 100 от этого леса. И, как раз, я увидел, когда поехал на заправку. Там рядом заправка, на которой я всё время заправляюсь. Поехал, смотрю – происходит такой беспредел. То есть, просто рубят лес и всё. Я стал с этим разбираться. Что касается ситуации на улице Цыганской, которую Вы упомянули в моём округе, если честно, я не разбирался в этой ситуации.

- А почему Вы выбрали вот это вот? Ну, мало ли в городе каких точечных застроек? Это даже не точечная застройка, там лес рубят. И интересы каких-то конкретных людей в данном случае не задеваются. Есть ситуации, когда задеваются интересы конкретных людей, потому что рядом что-то начинают строить.

- Смотрите. На самом деле, это беспрецедентная вырубка. У нас в городе 1161 дерево на моей памяти не рубили. Я не видел таких документов, по которым давали вырубать 1161 дерево. Причем, не просто кустики или тополя под обрезку, это вековые сосны, которые росли 80 – 100 лет. С таким я не встречался. Эта зона, к ней, конечно, можно по-разному относиться: кто говорит, что это парк, кто-то говорит, что это не парк…

- Ну, Вы-то говорите, что это парк. Хотя понимаете, что есть статус парка юридический. И в данном случае это не парк, ну некий пустырь с деревьями.

- Не совсем так. Можно спорить долго. До недавнего времени это была зона «Р1», это рекреационная зона, зона отдыха горожан. Туда, на самом деле летом (так как я рядом живу) ломятся толпы народа. Там сотни людей в день бывают.

- В данном случае Вас возмутил факт вырубки деревьев в большом количестве.

- По большому счету - да.

- Самое главное – почему Вы взялись за эту тему и много сил потратили на это.

- Ну, первое - это вырубка деревьев. Во-вторых, там такой достаточно уникальный интересный ландшафт природный. Тоже считаю, что он должен быть сохранен.

- Чего Вы хотели добиться? Потому что есть разрешение на вырубку деревьев. Прокуратура опротестовала, мэрия сказала, что нет, неправильно прокуратура опротестовала. Это некие такие юридические вот вещи, есть разрешение от мэрии на вырубку под строительство «Ритейл-парка». Насколько я знаю, максимум они хотят сохранить природу в этом месте, чтобы горожане могли гулять там и совершать покупки, у них есть коммерческие интересы, естественно, в сохранении каких-то сосен.

- Нет, изначально, конечно, мы хотели, чтобы там вообще не было никакой стройки. То есть, чтобы это было сохранено именно как парк, был придан юридический статус, убирали там мусор. Потому что мусор там, действительно, никто лет пять не убирал. Потом, когда стало понятно, что как парк это в чистом виде невозможно сохранить, мы начали вести переговоры с этим застройщиком. Чтобы, если там будет торговый центр, по крайней мере, по максимуму зеленая зона была сохранена. Чтобы парком это всё равно осталось.

- А что сказал застройщик?

- Они шли на диалог. Сказали: да, мы вырубку вот останавливаем, готовы вносить изменения в проект. То, что вы видели в Интернете – там очень безумный проект – четыре таких огромных парковки, которые сейчас уже нигде не делают.

- То есть, Вы договорились с застройщиком. Своих интересов, в общем-то, добились от него?

- Я так понимаю, что сейчас люди планируют там сделать всё, что душа пожелает.

- Вы только что сказали, что они готовы по максимум сохранить, как вы требовали.

- Они это продекларировали. А сделают или нет – об этом неизвестно.

- В какой момент-то возникла вот эта папка с деньгами?

- Ну, это не папка с деньгами, это конверт, насколько я понимаю. Я это уже увидел вместе с оперативниками ФСБ. Со слов моего помощника он пошел занести туда документы и хотел взять там ещё какие-то документы. У них взять документы. Вместо этих документов они дали ему конверт, говорят: вот это для депутата. Он взял конверт, в это время зашли оперативники ФСБ, начали его фотографировать, сканировать руки. Потом, как мне сказал полковник, который руководил всей этой операцией, конверт был обработан специальной смесью.

- Таким образом, по Вашей версии возникла провокация.

- Ну, я считаю, что это провокация в чистом виде. Мне позвонили вот эти вот сотрудники ФСБ, которые всё это проводили. Сказали, что у Вашего бывшего помощника Андрея Пантелеева…

- Бывшего?

- Бывшего, да. Он был моим помощником до 2011 года.

- Он имел какие-то основания от Вашего имени приходить за документами?

- Ну, в принципе, да. Какие основания? Здесь никаких юридических оснований не было. Он выступал как точно такой же активист. Он точно также встречался с…

- Ну, Вы сказали «бывший помощник», естественно я за это зацепился.

- Ну да, да, да. У него не было уже там какого-то статуса…

- Но Вы вместе с ним.

- Но мы были вместе, конечно.

- Маленькое уточнение: руководитель «Форум-групп» рассказывал вчера на пресс-конференции, что Вы проводили с ним переговоры в парке, в кафе… Это действительно так?

- Ну, в парке я с ним не проводил переговоры, нет. В кафе – да. В кафе и у него в офисе. Сначала мы первого встретились в кафе, а потом два или три раза мы встречались у него в офисе.

- Что вызывает сомнение в версии провокации: во-первых, зачем Вас провоцировать и, собственно, запирать Вас в тюрьму таким образом, чтобы остановить пикеты, если очевидно, что пикетами эту стройку не остановить? Или Вы считаете, что с помощью пикетов могли остановить стройку?

- Нет, иногда всё бывает по-разному. У нас был опыт, когда мы с помощью пикетов, не просто пикетов, а протеста жителей.

- Ну, это моё мнение. Мне кажется, что у Вас нет такого ресурса, чтобы остановить эту стройку.

- Нет, такого, конечно, чтобы взять её заблокировать, нужен большой протест, много людей. Хотя такие прецеденты бывали. Такие случаи были и не один.

- Хорошо. Я сформулирую по-другому. Мне кажется, что не настолько Вы мешали, чтобы Вас в тюрьму убирать. Вы с этим согласны?

- Нет, я думаю, что я мешал, конечно, не «Форум-групп» на самом деле. Я считаю, что «Форум-групп» это некий инструмент. Эта ситуация показывает, что нашим городом по-прежнему управляет команда, которая им управляла двадцать лет.

- «Коллективный Чернецкий»?

- Ну, это не коллективный, это просто Тунгусов и Чернецкий, дальше там какого-то коллективного Чернецкого как такового нет.

- Я ещё одно замечание сделаю, продолжая обсуждение сомнений, которые возникают по поводу провокаций. К застройщику сейчас привлечено внимание, в общем-то, всей страны. И мне кажется, что в этой ситуации он-то как раз не заинтересован, в привлечении внимания.

- Да, я с этим полностью согласен. Конечно, вообще говоря, это и не в их-то было интересах. Потому что мы с ними (если они искренне хотели сохранить парк, сделать его интересным, как они говорили) обо всём об этом, в принципе-то, уже к консенсусу пришли.

- То есть, Вы с ними уже обо всем договорились?

- Да. Мы бы им не стали мешать.

- Тогда зачем понадобилась эта провокация, как Вы её называете?

- Я считаю, что заказчики этой провокации (истинные – кто за этим стоит) это представители вот этого клана, который городом управлял двадцать лет, который им продолжает управлять. Действительно, больше всего я мешаю им. Потому что бизнесмены некие такие вот животные, пусть они не обижаются, те застройщики, которые хотят где-то там в тишине, в нормальных условиях вытаптывать свои полянки, чтобы они были более зеленые, красивые – им больше ничего не надо. Они вне политики, это понятно.

- Ну, то есть, Вы считаете, что команда, управляющая городом, решила Вас из города убрать в тюрьму?

- Конечно, да.

- Таким образом, Вы считаете, что Ваша деятельность в городе настолько мешала, раздражала, что вот на такое они решились? Потом что до сих пор у нас такого не было, и мало ли кто выступал. Пример – Олег Хабибуллин, который достаточно серьезно конкурировал на выборах мэра с Аркадием Чернецким, и его никто в тюрьму не запирал.

- Пытались, пытались.

- Там подача в суд по клевете.

- Нет, так там же было уголовное дело. Уголовное дело шло в отношении Хабибуллина, насколько я помню, два года, по клевете, там реально уголовная статья.

- Ну да, но по клевете. Вот он сказал… и за это подали в суд.

- Там просто лет меньше. Там до пяти, по-моему, лет. А у меня до пятнадцати.

- Там не было провокаций.

- Ну, провокаций не было, конечно, да.

- Я хочу понять Вашу логику. Есть для примера Хабибуллин, который всерьез раздражал мэрию, Вы это знаете, мы это знаем. Есть Петлин, который тоже как-то раздражает мэрию. Мне кажется, что Хабибуллин раздражал сильнее, но против него провокаций не применялось. Против Вас, как Вы сказали, провокация была применена. Почему, как Вы считаете?

- Ну, это, конечно, можно спорить: сильнее, меньше. Просто, действительно, я им мешал, подвернулся определенный случай. Были какие-то контакты, можно было всё это дело увязать.

- Несколько странно что: если нет записи, аудио, видео, где запечатлен процесс вымогания Вами денег, тогда я совершенно не представляю, как этот процесс может идти в суде.

- Нет, я думаю, что какие-то записи появятся, просто они пока не готовы.

- Это что Вы имеете ввиду?

- Я не знаю, я думаю, что их сделают. Потому что если их действительно вообще нет, никаких записей, пока их никто не предъявил, хотя вообще-то их должны были уже предъявить давно. По крайней мере, на суде по мере пресечения могли что-то показать, какие-то расшифровки там или что-то ещё. Вообще ничего нет, действительно.

- Подождите, Вы предполагаете, что будет сфальсифицирована какая-то запись?

- Конечно. Я думаю, что наверняка что-то появится. Потому что если этого нет…

- Вы понимаете, что сфальсифицировать подобную запись достаточно сложно?

- Я не знаю, честно говоря. Сложно, легко…

- Вы знаете, я начинал свою карьеру, когда ещё вот это вот монтировалось аудио, я ещё ножничками пленку резал, я немножко понимаю.

- Может быть. Я тут не особо. Я просто видел, как делают аудио-ролики как-то на «Эхе Москвы». По-моему, это делается очень всё просто: раз, раз, раз, раз…

- Ну, там есть несовпадение интонаций и так далее.

- Может быть. Я не знаю.

- Просто мы фиксируем, что Вы полагаете, что появятся какие-то записи.

- Просто если их не будет, вообще ничего, я тогда не понимаю, на основании чего меня-то нужно было задерживать. К деньгам я никакого отношения не имел. А меня задержали во дворе моего дома. Взяли буквально засунули в машину и повезли в офис этой компании.

- Как Вы полагаете, какая будет реакция общественности, если записи не появятся и суд провалится?

- Мне сложно сказать. Наверное, люди будут думать, что есть какая-то справедливость в стране.

- Последнее. Меня опять же в блоге моём упрекали, что я задаю традиционный вопрос своим гостям. А именно: «Не боитесь ли Вы оказаться в тюрьме?». Люди ко мне такие вот приходят, то Навальный, то ещё кто. Я Вам тоже этот вопрос уже в конце задаю, потому что сейчас Вы под подпиской. Если вдруг станет понятно, что или смонтированные записи, или настоящие, я же не знаю, что-то, то или другое появляется, Вы пойдете в тюрьму или будете каким-то образом скрываться?

- Нет, конечно, я пойду в тюрьму.

- А зачем?

- Я уже морально к этому готов. За эти два дня, пока я сидел, как-то я себя морально уже настроил. Просто раньше сидеть было как-то, ещё в советские времена или в девяностые даже годы, как-то это казалось, что если человек сидит – это не очень его хорошо характеризует. Но последнее время у нас в стране…

- Такие люди сидят.

- Да, такие люди сидят. Придется отсидеть тоже, наверно. Но я уверен, что будут последствия. У нас будут процессы и реабилитации, и люстрации.

- Но Вы уверены, что всё это для Вас закончится хорошо? Или как?

- Я уверен, что для меня это всё закончится хорошо в любом случае. Ну, даже если вдруг они меня посадят, ну, приду и выйду оттуда честным человеком, в любом случае, да? Посадят, не посадят, не знаю… Посмотрим. Как суд решит.

- Посмотрим. Будем смотреть.

Comments

( 3 comments — Leave a comment )
epartuh
Feb. 27th, 2011 05:43 pm (UTC)
Когда посмотрел информацию о пресс-конфереции Форума сразу бросилось в глаза и резануло утверждение о том,что протестные акции- это на самом деле бизнес такой. За этим утверждением проглядывается чье-то и не думаю,что Форума ,желание дискредитировать протестников.
ekuznecov
Feb. 27th, 2011 06:21 pm (UTC)
Это была пресс-конференция крупных городских застройщиков. Понятно, что ни им, ни городской администрации не нужна гражданская активность. По-тихому договорились между собой, рассчитались, построили и обе стороны счастливы. А тут появляются гражданские активисты,поднимают шум и открывается вся правда о махинациях. Конечно, случившееся - это удар не столько по Максиму Петлину, сколько по гражданскому обществу в целом. Теперь про любую активность граждан, можно говорить, что это бизнес, что всё за деньги - и найдутся те, кто поверит, даже при кристальной чистоте Максима в этой истории. Деятельность Максима опасна для властей ещё и тем, что для других может стать заразительным примером. Мне кажется, во многом этим объясняется реакция тандема власть-строители.
pingback_bot
Feb. 28th, 2011 09:33 pm (UTC)
Максим Петлин рассказывает о начале кампании за сохра
User jackcl referenced to your post from Максим Петлин рассказывает о начале кампании за сохранения леса на Репина ... saying: [...] и в Преображении Урала, и в Единой России.Источник: http://ekuznecov.livejournal.com/7066.html [...]
( 3 comments — Leave a comment )

Profile

ekuznecov
ekuznecov

Latest Month

December 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars